КСИЛАТ^® В ИНФУЗИОННОЙ ТЕРАПИИ КЛИНИЧЕСКИХ СИНДРОМОВ

ТЯЖЕЛОГО ХИРУРГИЧЕСКОГО СЕПСИСА.

Нестеренко А.Н.

Донецкий национальный медицинский университет им. Максима Горького,

проспект Ильича, 16, Донецк, Украина, 83003. E-mail: science@dsmu.edu.ua

Резюме.С целью изучения эффективности препарата Ксилат^® в инфузионной терапии клинических синдромов хирургического сепсиса выполнено комплексное обследование 40 пациентов с тяжелым хирургическим сепсисом в возрасте от 19 до 74 лет (♀ − 22, ♂ − 18) на этапах интенсивной терапии. Статистически доказана клиническая эффективность Ксилата^® в комплексе интенсивной терапии синдромов: эндогенной интоксикации, гиперкатаболизма, микроциркуляторно-митохондриального дистресса, полиорганной дисфункции.

Ключевые слова: тяжелый хирургический сепсис, эндотоксикоз, гиперкатаболизм, микроциркуляторно-митохондриальный дистресс, полиорганная дисфункция, Ксилат^®.

XYLAT^® IN INFUSION THERAPY OF CLINICAL SYNDROMES

OF SEVERE SURGICAL SEPSIS.

Nesterenko A.N.

Maxim Gorky Donetsk National Medical University,

prospect Illicha|, 16, Donetsk, Ukraine, 83003UA. E-mail: science@dsmu.edu.ua

Resume.With the purpose of study of efficiency of Xylat^® in infusiontherapy of clinical syndromes of surgical sepsis the complex examination of 40 patients with a severe surgical sepsis in age from 19 to 74 years (♀ – 22, ♂ − 18) on the stages of intensive care had been done. Clinical efficiency of Xylat^® in the complex of intensive care of syndromes of endogenous intoxication, of hypercatabolism, of microcirculatory-mitochondrial distress, of multiple organ dysfunctions had been statistically proved.

Keywords: severe surgical sepsis, endotoxicosis, hypercatabolism, microcirculatory-mitochondrial distress, multiple organ dysfunctions, Xylat^®.

КСИЛАТ® В ІНФУЗІЙНІЙ ТЕРАПІЇ КЛІНІЧНИХ СИНДРОМІВ

ТЯЖКОГО|тяжкого| ХІРУРГІЧНОГО СЕПСИСУ.

Нестеренко О.М.

Донецький національний медичний університет ім. Максима Горького

проспект Ілліча, 16, Донецьк, Україна, 83003. E-mail: science@dsmu.edu.ua

Резюме.З метою вивчення ефективності препарату Ксилат^® в інфузійній терапії клінічних синдромів хірургічного сепсису виконано комплексне обстеження 40 пацієнтів з|із| тяжким|тяжким| хірургічним сепсисом у віці від 19 до 74 років (♀ – 22, ♂ – 18) на етапах інтенсивної терапії. Статистично доведена клінічна ефективність Ксилата^® в комплексі інтенсивної терапії синдромів: ендогенної інтоксикації, гіперкатаболізму, мікроциркуляторно-мітохондріального дистреса|, поліорганної дисфункції.

Ключові|джерельні| слова: тяжкий|тяжкий| хірургічний сепсис, ендотоксикоз|, гіперкатаболізм, мікроциркуляторно-мітохондріальний дистрес|, поліорганна дисфункція, Ксилат^®.

С начала XXI века специалистами медицины критических состояний широко обсуждается новая парадигма, уточняющая приоритеты в патогенезе и интенсивной терапии (ИТ) сепсиса. В развитии клинических проявлений тяжелого сепсиса ведущая роль, по мнению S.Trzeciak и E.P.Rivers (2005) принадлежит микроциркуляторной дисфункции.

Среди множества возможных патогенетических механизмов, лежащих в основе нарушения микроциркуляции при тяжелом сепсисе, выделяют общую тканевую гипоксию (E.Rives с соавт., 2001), тотальное повреждение эндотелиоцитов (W.C.Aird, 2003), активацию коагуляционного каскада (S.B.Yan с соавт., 2001), «микроциркуляторно-митохондриальный дистресс-синдром» (C.Ince, 2005). Эти механизмы как каждый в отдельности, так в различных комбинациях формируют полиорганные нарушения при тяжелом сепсисе (S.Trzeciak, E.P.Rivers, 2005). Y.Sakr с соавт. (2004) установили, что микроциркуляторный дистресс, не корригируемый в течение 24 часов, оказался единственным независимым фактором, предопределяющим неблагоприятный исход при тяжелом сепсисе и септическом шоке [1-10].

Еще в 2001 г. E.Rives с соавт. в своем «веховом» исследовании обосновали протокол ранней целенаправленной терапии (EGDT – Early Goal-Directed Therapy) тяжелого сепсиса и септического шока, позволивший авторам на 16% снизить летальность при данной патологии [2]. Многими исследователями подтверждена высокая эффективность протокола EGDT, который поддерживается и рекомендуется одиннадцатью международными организациями, в том числе Surviving Sepsis Campaign (SSC) [11-15].

Первая позиция протокола EGDT предполагает болюсные (по 500 мл) инфузии кристаллоидов каждые 30 мин до достижения ЦВД 8-12 мм рт.ст. [2,12-15]. Однако при сепсисе, в условиях микроциркуляторно-митохондриального и иммунного дистресса, системной воспалительной реакции (СВР) на экстремальную микробную агрессию, универсальной эндотелиальной дисфункции, синдрома «капиллярной утечки», гиперкатаболизма, окислительного стресса и энергодефицита закономерно возникает вопрос о качественном составе инфузионной терапии – выборе соответственно клинической задаче оптимального сочетания и соотношения различных инфузионных сред (кристаллоидов, коллоидов, эмульсий).

Среди новых полифункциональных инфузионных препаратов, которые могут быть использованы в комплексе интенсивной терапии тяжелого хирургического сепсиса, наше внимание привлек оригинальный украинский комплексный инфузионный препарат Ксилат^®. В состав препарата входят: ксилитол, натрия ацетат, натрия хлорид, кальция хлорид, калия хлорид, магния хлорид и вода для инъекций. Ксилат^® – гиперосмолярный (610 мОсм/л) раствор с гемодинамическим и осмодиуретическим действием.

Цель работы:изучить эффективность препарата Ксилат^® в комплексе интенсивной терапии клинических синдромов тяжелого хирургического сепсиса.

Материал и методы. В исследование были включены 40 выживших пациентов, не страдающих сахарным диабетом, в возрасте от 19 до 74 лет (♀ − 22, ♂ − 18) с тяжелым хирургическим сепсисом. Абдоминальная форма хирургического сепсиса (перитонит, гнойники брюшной полости) была у 25, мезенхимальная форма хирургического сепсиса (гнилостный парапроктит, флегмона мягких тканей, гангрена нижних конечностей) – у 15 пациентов. Септический шок отмечен у 10 больных. Состояние шока определяли по шкале Spronk P.E. с соавт. (2005). Диагностика СВР, сепсиса, тяжелого сепсиса, септического шока проводилась в соответствии с определениями 2001 SCCM/ ESICM/ ACCP/ ATC/ SIS International Sepsis Definitions Conference [16]. Лечение хирургического сепсиса, в том числе выполнение ранней целенаправленной терапии – EGDT поводили согласно Surviving Sepsis Campaign guidelines for management of severe sepsis and septic shock [11]. Тяжесть состояния пациентов оценивали по шкалам ASA, SAPS; наличие полиорганных нарушений по A.Baue et al.(2000).

В основную группу вошли 25 больных, которым в стандартный комплекс интенсивной терапии был включен 5% раствор Ксилата^® в дозе 200-1200 мл с кратностью введения 1-2 раза в сутки продолжительностью от 1 до 8 дней. Контрольную группу составили 15 пациентов, которым проводился стандартный комплекс интенсивной терапии, но вместо Ксилата^® использовали изотонические растворы кристаллоидов в аналогичной дозировке. Исследования проводились в три этапа: 1) до лечения, в том числе на высоте септического шока; 2) на 3-5 сутки интенсивной терапии; 3) на момент перевода из блока интенсивной терапии (БИТ).

Исследовали: показатели гемодинамики, температуру тела, частоту дыханий, темп диуреза; клинический анализ крови с вычислением концентраций циркулирующих клеток-«мусорщиков» рыхлой соединительной ткани – моноцитов (Мнц), нейтрофилов (Нф), фагоцитов (Нф+Мнц+эозинофилы), интегральных гематологических индексов (Я.Я. Кальф-Калифа, 1940; Г.А. Даштаянца, 1978; Г.А. Шифрина с соавт., 2004; А.М. Зборовского с соавт., 2006); газовый состав крови и кислотно-основное состояние (КОС), концентрацию в плазме электролитов (K⁺, Na⁺, Cl^-) с вычислением остаточных анионов – residual anions seu anion gap (AG), в том числе корригированных альбумином – cAG; концентрацию в плазме молочной, пировиноградной кислот (МК, ПВК) с вычислением отношения МК/ПВК, избытка МК (лактата) – excess lactate (XL); активность в крови лактатдегидрогеназы (ЛДГ); концентрацию в крови продуктов перекисного окисления липидов (ПОЛ) – диеновых конъюгатов (ДК) и малонового диальдегида (МДА), состояние антиоксидантной системы (АОС) по концентрации в крови α-токоферола, активности каталазы (Кат), супероксиддисмутазы (СОД) с вычислением коэффициента ПОЛ/АОС; концентрацию аденозинтрифосфорной кислоты эритроцитов (АТФэр); концентрацию в крови глюкозы, холестерина, альбумина, мо­чевины, креатинина, белков «острой фазы» – фибриногена и серомукоида, метаболитов оксида азота (mNO), молекул средней массы (МСМ) на длинах волн 238-254-260-280 нм, соотношения лактат/глюкоза (МК/глюкоза), определяли активированное частичное тромбопластиновое время (АЧТВ). В качестве региональной нормы служили показатели 30 здоровых доноров. Статистическая обработка – лицензионные пакеты Microsoft Excel, Statistica-6, MedStat с использованием теста Шапиро–Уилка, t-критерия Стьюдента, W- и Т-критериев Вилкоксона, множественных сравнений с использованием критериев Шефе, Даннета, Данна и рангового однофакторного анализа Крускала-Уоллиса [17].

Результаты исследования и их обсуждение. Состояние всех обследованных пациентов оценивали как крити­ческое (ASA III-IV, SAPS: 9-19) с развитием полиорганных нарушений трех органов у 38%, 4-х органов – у 62% больных. У всех больных отмечено не менее двух признаков системной воспалительной реакции.

В обеих группах ведущими клиническими синдромами, определяющими тяжесть состояния пациентов, были:

циркуляторные нарушения – артериальная гипотония, тахикардия, снижение темпа диуреза до 0,2-0,35 мл/кг/ч (при норме около 1 мл/кг/ч), увеличение времени наполнения капилляров кожи до 5-9 сек (при норме около 1 сек), энцефалопатия, гиперлактатемия, появление XL, снижение сатурации кислородом венозной крови (SvО₂), увеличение cAG;

окислительный стресс – усиление образования активных форм кислорода клетками рыхлой соединительной ткани на фоне повышения реактивного ответа нейтрофилов (РОН), концентрации фагоцитов; активация ПОЛ с накоплением токсичных продуктов – ДК и МДА при дисбалансе ПОЛ/АОС – снижении активности Кат, СОД, концентрации α-токоферола;

выраженная эндотелиальная дисфункция – повышение индекса системной внутрисосудистой альтерации (ИСВА), концентрации mNO;

инфекционно-воспалительный эндотоксикоз – увеличение лейкоцитарного индекса интоксикации (ЛИИ), концентрации МСМ, белков «острой фазы» – фибриногена и серомукоида;

гиперкатаболический синдром, нарушения трофического статуса и энергетического обмена – гиперазотемия, гипергликемия, гипоальбуминемия, гипохолестеринемия, повышение: активности ЛДГ, концентрации ПВК и соотношений МК/ПВК, МК/глюкоза, снижения концентрации АТФэр (табл. 1) [18-21].

Уже во время и после инфузии Ксилата^® отмечено достоверное повышение уровней систолического, диастолического, среднего артериального давления в сравнении с контролем, а нарастание темпа диуреза с уменьшением времени наполнения капилляров кожи, наблюдались уже в течение первых 6 часов интенсивной терапии.

Отмечена положительная динамика SvО₂ в обеих группах. Но, несмотря на улучшение перфузии тканей и достоверное снижение концентрации конечного продукта анаэробного гликолиза – МК в обеих группах после 3-5 суток интенсивной терапии и в последующем удерживалась гиперлактатемия, превышающая референтную норму, что можно объяснить гиперметаболическими процессами, более выраженными в группе контроля (табл. 1).

Исходно повышенный уровень продукта аэробного гликолиза и «захватчика» активных форм кислорода – ПВК, в ходе интенсивной терапии достоверно повышался в основной группе за счет входящего в состав Ксилата^® ксилитола, увеличивающего интенсивность аэробного гликолиза с гиперпродукцией ПВК.

Изначально повышенный маркер митохондриальной дисфункции – МК/ПВК, отражающий в т.ч. и соотношение процессов анаэробного/аэробного гликолиза, в основной группе уже спустя 3-5 суток интенсивной терапии стремился к норме, в отличие от контроля, где этот показатель нарастал. Снижение XL в ходе интенсивной терапии были достоверно значительнее в основной группе, и тенденция к нормализации повышенной активности ЛДГ – катализатора восстановления МК в ПВК – была адекватнее в основной группе. Рост концентрации АТФэр был достоверно существеннее также в основной группе. Повышенный уровень cAG – одного из предикторов неблагоприятного исхода – уже спустя 3-5 суток интенсивной терапии в основной группе стремился к норме и был достоверно ниже, чем в контроле (табл. 1).

Тенденция к нормализации концентраций белков «острой фазы» фибриногена и серомукоида как маркеров СВР, была достоверно убедительнее в основной группе, как и нормализация маркеров эндотелиальной дисфункции – степени выраженности системной внутрисосудистой альтерации и интенсивности реактивного ответа нейтрофилов – виновников «кислородного взрыва», была достоверно существеннее в основной группе. Концентрация mNO, ингибитора митохондриального дыхания [21], обладающего провоспалительным эффектом, оставалась повышенной на всех этапах в обеих группах (табл. 1).

За счет активации ксилитом антиоксидантной системы коррекция дисбаланса ПОЛ/АОС была достоверно эффективнее в основной группе, как и динамика традиционных маркеров эндотоксикоза – ЛИИ и МСМ – была достоверно убедительнее в основной группе.

Коррекция «продукционной» гиперазотемии была эффективнее в основной группе. Маркер гиперкатаболизма – соотношение мочевина/креатинин имело тенденцию к нормализации в основной группе, без существенной динамики в контроле. В условиях гиперкатаболизма стимулирующее действие Ксилата^® на белковообразующую функцию печени проявлялось достоверно более высоким темпом роста концентрации альбумина в основной группе и коррекция гипохолестеринемии, предиктора неблагоприятного исхода тяжелого сепсиса, была достоверно эффективнее в основной группе.

И альбумин, и холестерин, и ПВК относят к эндогенным захватчикам/акцепторам активных форм кислорода. При недостатке захватчиков активных форм кислорода формируется окислительный стресс – активируется ПОЛ [19]. За счет активации Ксилатом^® антиоксидантной системы при достоверно более существенном в основной группе росте активности СОД, Кат, концентрации α-токоферола, а также за счет детоксикации – достоверно более выраженном снижении концентрации токсичных продуктов ПОЛ – ДК и МДА – коррекция дисбаланса ПОЛ/АОС была достоверно эффективнее в основной группе. Положительная динамика традиционных маркеров эндотоксикоза – ЛИИ, ЯИ, МСМ; концентраций фагоцитов в целом и моноцитов в частности – циркулирующих клеток-«мусорщиков» рыхлой соединительной ткани, не только нейтрализующих токсины, но продуцирующих агрессивные ферменты (лизосомальные протеазы, миелопероксидазу, коллагеназу, др.), активные формы кислорода и первичные медиаторы воспаления (TNF-α, ИЛ-6, ИЛ-1, др.) [20] – была достоверно убедительнее также в основной группе (табл.1).

Повышенные в сравнении с нормой в обеих группах значения АЧТВ, характерные для органной дисфункции при сепсисе [16], достоверно существеннее корригировались основной группе (табл.1).

Жесткий контроль гликемии – один из «столпов» протокола интенсивной терапии тяжелого сепсиса [11]. Благодаря стимуляции ксилитом секреции инсулина коррекция гипергликемии была достоверно эффективнее в основной группе, да и тенденция к нормализации соотношения лактат/глюкоза – маркера степени метаболизма глюкозы – была достоверно убедительнее в основной группе (табл. 1).

Из побочных эффектов у одного пациента с абдоминальным сепсисом, разлитым гнойным перитонитом отмечено вздутие кишечника, потребовавшее отмены Ксилата^®.

Таким образом, убедительное сокращение времени наступления положительной клинической динамики – стабилизации макро- и микроциркуляции, нормализации темпа диуреза и достоверные отличия лабораторных показателей в сравниваемых группах позволяют отметить высокую эффективность, безопасность и хорошую переносимость препарата Ксилат^® в инфузионной терапии клинических синдромов тяжелого хирургического сепсиса.

Выводы.Использование Ксилата^® в комплексе интенсивной терапии хирургического сепсиса патогенетически обосновано и показано:

- для коррекции дистрибутивной гиповолемии, микроциркуляторно-митохондриального дистресса, эндотелиальной дисфункции, синдрома «капиллярной утечки», эндотоксикоза, окислительного стресса в рамках протокола ранней целенаправленной инфузионной терапии (EGDT – Early Goal-Directed Therapy);

- для парентерального питания в условиях гиперкатаболизма, нарушения трофического статуса и энергетического обмена;

- для органопротекции и лечения полиорганных нарушений.

Список литературы

1. Trzeciak S., Rivers E.P. (2005) Clinical manifestations of disordered microcirculatory perfusion in severe sepsis. Crit. Care, vol. 9, (suppl 4), p. 20-26.

2. Rivers E., Nguyen B., Havstad S. et al. (2001) Early goal-directed therapy in the treatment of severe sepsis and septic shock. N. Engl. J. Med., vol. 345, № 19, p.1368-1377.

3. Aird W.C. (2003) The role of endothelium in severe sepsis and multiple organ dysfunction syndrome. Blood, vol. 101, № 10, p. 3765-3777.

4. Yan S.B., Heltenbrand J.D., Hartman D.L. et al. (2001) Low levels of protein C are associated with poor outcome in severe sepsis. Chest, vol. 120, p. 915-922.

5. Ince C. (2005) The microcirculation is the motor of sepsis. Crit. Care, vol. 9 (suppl 4): S.13-S.19.

6. Sakr Y., Dubois M.J., De Backer D. et al. (2004) Persistent microcirculatory alterations are associated with organ failure and death in patients with septic shock. Crit. Care Med., vol. 32, p. 1825-1831.

7. SpronkP.E.,Zandstra D.F.,InceC. (2004) Bench-to-bedside review: Sepsis is a disease of the microcirculation. Critical Care, vol. 8, p. 462-468.

8. Vincent J-L., De Backer D. (2005) Microvascular dysfunction as a cause of organ dysfunction in severe sepsis. Crit. Care, vol.9 (suppl 4): S.9-S.12.

9. Brealey D., Brand M., Hargreaves I. et al. (2002) Association between mitochondrial dysfunction and severity and outcome of septic shock. The Lancet, vol. 360, p. 219-223.

10. Crouser E.D. (2004) Mitochondrial dysfunction in septic shock and multiple organ dysfunction syndrome. Mitochondrion, vol. 4, № 5-6, р. 729-741.

11. Dellinger R.Rh., Carlet J.M., Mazur H. et al. (2004) Surviving Sepsis Campaign guidelines for management of severe sepsis and septic shock. Crit. Care Med., vol. 32, p. 858-873.

12. Otero R.M., Nguyen H.B., Huang D.T. et al. (2006) Early goal-directed therapy in severe sepsis and septic shock revisited: concepts, controversies, and contemporary findings. Chest, vol. 130, № 5, p. 1579 - 1595.

13. Reuben A.D., Appelboam A.V., Higginson I., Lloyd J.G., Shapiro N.I. (2006) Early goal-directed therapy: a UK perspective. Emerg. Med. J., vol. 23, p. 828-832.

14. Rivers E.P. (2006) Early goal-directed therapy in severe sepsis and septic shock: converting science to reality. Chest. Vol. 129, p. 217–218.

15. Shapiro N.I., Howell M.D., Talmor D. et al. (2006) Implementation and outcomes of the multiple urgent sepsis therapies (MUST) protocol. Crit. Care Med., vol.34, p.1025–1032.

16. Levy M.M., Marshall J.C., Fink M.P. et al. (2003) 2001 SCCM/ ESICM/ ACCP/ ATC/ SIS International Sepsis Definitions Conference. Crit. Care Med., vol. 31, № 4. p. 1250 – 1256.

17. Лях Ю.Е., Гурьянов В.Г. (2004) Анализ результатов медико-биологических исследований и клинических испытаний в специализированном статистическом пакете MEDSTAT. Вестн. гигиены и эпидемиол., Т.8, №1. – с.155-167.

18. Нестеренко А.Н. (2005) Клинико-морфологический анализ танатогенеза хирургического сепсиса. Патологія., Т. 2, № 2, с. 53-55.

19. Титов В.Н., Лисицын Д.М. (2005) Регуляция перекисного окисления in vivo как этапа воспаления. Олеиновая кислота, захватчики активных форм кислорода и антиоксиданты. Клин. лаб. диагностика, № 6, с. 3-12.

20. Черний В.И., Нестеренко А.Н. (2007) Нарушения иммунитета при критических состояниях: особенности диагностики. Внутрішня медицина, № 2.– с. 12-22.

21. Takehara Y., Kanno T., Yoshioka T. et al. (1995) Oxygen dependent regulation of mitochondrial energy metabolism by nitric oxide. Arch. of Bioch. and Bioph., vol. 323, Issue 1, p. 27-32.

ТАБЛИЦА

к статье А.Н. Нестеренко

КСИЛАТ^® В ИНФУЗИОННОЙ ТЕРАПИИ КЛИНИЧЕСКИХ СИНДРОМОВ

ТЯЖЕЛОГО ХИРУРГИЧЕСКОГО СЕПСИСА.

Донецкий национальный медицинский университет им. Максима Горького

Таблица 1. Динамика некоторых клинико-лабораторных показателей (± m), характеризующих клинические синдромы тяжелого сепсиса, на этапах лечения выживших пациентов в зависимости от вида инфузионной терапии (с ксилатом / без ксилата) в сравнении с региональной нормой.
Показатели, единицы измерения	Норма (n = 30)	С Ксилатом® (n = 25)			Без Ксилата®(n = 15)
		до лечения	после 3-5 суток ИТ	перевод из БИТ	до лечения	после 3-5 суток ИТ	перевод из БИТ
SvO2, %	66,24 ± 1,35	52,60 ± 1,63 Ñ	65,12 ± 3,01 ¬	68,45 ± 3,92	53,94 ± 2,07 Ñ	65,21 ± 1,76	60,57 ± 2,43
МК, ммоль/л	1,25 ± 0,04	4,18 ± 0,58 Ñ	2,38 ± 0,28 Ñ ¬	2,38 ± 0,35 Ñ	4,14 ± 0,70 Ñ	2,70 ± 0,37 Ñ ¬	2,73 ± 0,27 Ñ
XL, ммоль/л	-0,006 ± 0,028	1,54 ± 0,26 Ñ	0,09 ± 0,38 ¬	0,28 ± 0,23	1,63 ± 0,32 Ñ	1,03 ± 0,23 Ñ	0,9 ± 0,42 Ñ
cAG, ммоль/л	12,89 ± 0,43	25,71 ± 1,55 Ñ	14,73 ± 1,29 ¬ ▲	17,24 ± 0,99 Ñ	23,36 ± 1,59 Ñ	26,46 ± 1,83 ▲	19,77 ± 1,59 Ñ
ИСВА	108,3 ± 0,48	144,30 ± 10,25 Ñ	107,40 ± 1,53 ¬▲	108,8 ± 2,1 ▲	145,98 ± 5,64 Ñ	133,19 ± 5,15 Ñ▲	121,42 ± 2,38 Ñ ▲
mNO, мкмоль/л	4,59 ± 0,03	5,04 ± 0,04 Ñ	5,11 ± 0,04 Ñ ▲	5,08 ± 0,17 Ñ	4,96 ± 0,05 Ñ	4,77 ± 0,07 ▲	4,80 ± 0,03
РОН	3,39 ± 0,29	125,1 ± 18,99 Ñ	7,13 ± 1,76 ¬ ▲	3,65 ± 0,68 ¬	128,67 ± 21,07 Ñ	22,37 ± 4,02 ¬ ▲	5,01 ± 0,33 ¬
Фагоциты, Г/л	3,66 ± 0,16	8,80 ± 0,39 Ñ	6,16 ± 0,21 Ñ ¬▲	5,13 ± 0,31 Ñ ¬▲	9,10 ± 0,77 Ñ	9,91 ± 0,87 Ñ▲	7,16 ± 0,28 Ñ ¬▲
Моноциты, Г/л	0,35 ± 0,029	0,55 ± 0,07 Ñ	0,46 ± 0,04 ¬ ▲	0,49 ± 0,06	0,54 ± 0,08 Ñ	0,72 ± 0,19 Ñ ▲	0,60 ± 0,07 Ñ
ДК, Е/мл	2,47 ± 0,06	3,73 ± 0,21 Ñ	3,41 ± 0,19 Ñ	2,99 ± 0,14 Ñ ▲	3,69 ± 0,18 Ñ	3,55 ± 0,15 Ñ	3,89 ± 0,14 Ñ ▲
МДА, Е/мг белка	8,03 ± 0,31	14,14 ± 0,48 Ñ	11,65 ± 0,59 Ñ ¬▲	10,03 ± 0,31 Ñ ¬▲	13,61 ± 0,66 Ñ	13,23 ± 0,52 Ñ ▲	13,48 ± 0,34 Ñ ▲
СОД, мкат/л	0,06 ± 0,001	0,029 ± 0,002 Ñ	0,04 ± 0,002 Ñ ¬▲	0,047 ± 0,002 Ñ ▲	0,03 ± 0,002 Ñ	0,036 ± 0,001 Ñ ▲	0,039 ± 0,002Ñ ▲
Каталаза, мкат/л	14,17 ± 0,29	8,24 ± 0,29 Ñ	12,20 ± 0,79 Ñ ¬	14,98 ± 0,64 ¬▲	9,04 ± 0,70 Ñ	10,19 ± 0,89 Ñ	12,26 ± 0,89 Ñ ▲
α-токоферол, мкмоль/л	5,41 ± 0,19	3,03 ± 0,08 Ñ	4,58 ± 0,21 Ñ ¬▲	5,21 ± 0,28 ▲	3,23 ± 0,14 Ñ	3,99 ± 0,12 Ñ ¬▲	4,04 ± 0,07 Ñ ▲
ПОЛ/АОС	0,98 ± 0,04	10,37 ± 3,03 Ñ ▲	5,31 ± 1,17 Ñ	2,33 ± 0,45 ▲	4,94 ± 0,96 Ñ ▲	5,41 ± 1,03 Ñ	6,12 ±0,73 Ñ ▲
ЛИИ	0,85 ± 0,07	12,05 ± 2,09 Ñ	2,21 ± 0,39 ¬▲	1,08 ± 0,16 ¬	11,08 ± 3,56 Ñ	5,58 ± 1,21 Ñ ▲	1,93 ± 0,67 ¬
ЯИ	0,08 ± 0,01	0,42 ± 0,09 Ñ	0,088 ± 0,026 ¬▲	0,09 ± 0,02 ▲	0,41 ± 0,05 Ñ	0,29 ± 0,07 Ñ ▲	0,199 ± 0,03 Ñ ▲
МСМ-238, Е/мл	0,80 ± 0,01	1,29 ± 0,22 Ñ	0,98 ± 0,04 Ñ ¬	0,97 ± 0,05 Ñ	1,22 ± 0,09 Ñ	1,06 ± 0,05 Ñ	1,04 ± 0,03 Ñ
МСМ-254, Е/мл	0,26 ± 0,01	0,56 ± 0,18 Ñ	0,31 ± 0,03 ¬	0,32 ± 0,03	0,51 ± 0,05 Ñ	0,38 ± 0,03	0,31 ± 0,01
МСМ-260, Е/мл	0,24 ± 0,01	0,48 ± 0,13 Ñ	0,27 ± 0,03 ¬ ▲	0,28 ± 0,04	0,44 ± 0,06 Ñ	0,38 ± 0,01 Ñ ▲	0,27 ± 0,001
МСМ-280, Е/мл	0,35 ± 0,01	0,44 ± 0,05	0,32 ± 0,03 ¬ ▲	0,36 ± 0,04	0,44 ± 0,05 Ñ	0,46 ± 0,03 Ñ ▲	0,37 ± 0,01
Фибриноген, г/л	3,04 ± 0,11	10,13 ± 1,22 Ñ	6,53 ± 1,42 ¬ ▲	6,59 ± 1,35	9,73 ± 1,15 Ñ	13,68 ± 1,48 ¬ Ñ ▲	5,5 ± 0,28 ¬
Серомукоид, г/л	2,59 ± 0,17	15,69 ± 2,39 Ñ	11,68 ± 1,85 Ñ ▲	7,21 ± 1,24 Ñ ▲	19,6 ± 1,45 Ñ	22,9 ± 2,05 Ñ ▲	16,29 ± 2,33 Ñ ▲
Мочевина, ммоль/л	6,06 ± 0,1	12,36 ± 1,47 Ñ	7,01 ± 0,98 ¬	7,09 ± 0,49	12,81 ± 1,79 Ñ	9,16 ± 1,24	8,04 ± 0,57
Мочевина/ креатинин	75,93 ± 0,489	94,02 ± 4,29 Ñ	81,87 ± 4,56 ¬	79,52 ± 0,99 Ñ ▲	93,42 ± 7,68 Ñ	92,83 ± 5,77 Ñ	91,86 ± 7,08 Ñ ▲
Альбумин, г/л	46,27 ± 0,72	30,29 ± 2,14 Ñ	32,23 ± 2,71 Ñ	37,73 ± 2,89	31,4 ± 1,25 Ñ	31,00 ± 1,40 Ñ	34,67 ± 1,65 Ñ
Холестерин, ммоль/л	4,76 ± 0,13	3,06 ± 0,24 Ñ	3,45 ± 0,32 Ñ	4,07 ± 0,25	3,08 ± 0,19 Ñ	2,96 ± 0,22 Ñ	3,88 ± 0,29
Глюкоза, ммоль/л	5,04 ± 0,08	9,49 ± 1,34 Ñ	5,99 ± 0,39 ¬	5,25 ± 0,52	9,3 ± 0,78 Ñ	6,95 ± 0,99	5,94 ± 0,61
ЛДГ, мкат/л	6,76 ± 0,32	11,16 ± 0,98 Ñ	9,43 ± 0,91 Ñ ▲	7,66 ± 0,65	10,89 ± 1,50 Ñ	4,58 ± 0,07 ¬ ▲	9,62 ± 0,98 ¬
ПВК, ммоль/л	0,108 ± 0,003	0,27 ± 0,02 Ñ	0,29 ± 0,06 Ñ ▲	0,19 ± 0,03 Ñ	0,26 ± 0,03 Ñ	0,14 ± 0,02 ▲	0,15 ± 0,03
МК / ПВК	11,6 ± 0,257	20,00 ± 1,21 Ñ	13,5 ± 1,04 ¬ ▲	13,58 ± 1,33 ▲	19,47 ± 0,65 Ñ	20,51 ± 1,17 Ñ ▲	26,32 ± 2,02 ¬ Ñ ▲
МК/глюкоза	0,25 ± 0,003	0,83 ± 0,14 Ñ	0,43 ± 0,04 Ñ ¬	0,42 ± 0,03 Ñ	0,79 ± 0,12 Ñ	0,57 ± 0,08 Ñ	0,49 ± 0,02 Ñ
АТФэр, мкмоль/мл эр	0,804 ± 0,039	0,59 ± 0,04 Ñ	0,76 ± 0,05 ¬	0,75 ± 0,05	0,61 ± 0,03 Ñ	0,69 ± 0,05	0,69 ± 0,06
АЧТВ, сек	37,89 ± 0,22	45,07 ± 1,24 Ñ	38,37 ± 0,39 ¬ ▲	38,95 ± 0,30 Ñ	43,64 ± 1,38 Ñ	42,55 ± 1,66 Ñ ▲	44,85 ± 3,55 Ñ
Различия достоверны (p ≤ 0,05) в сравнении: с нормой Ñ; с предыдущим этапом ¬; с аналогичным этапом в сравниваемых группах ▲.